Пункт седьмой не поддаётся с третьего захода. Слова в нём знакомые, а кто именно что обязан и что случится, если не сделает, из предложения не вынимается: оно кончается на четвёртой строке, и к этому месту начало уже забыто. В шесть часов по этому пункту созвон, и там его придётся произнести вслух — коротко, своими словами и вместе с тем, что вас в нём смущает.
Разрыв между «разобрал» и «сказал» и есть юридический английский как предмет. Его трудность измеряли, и устроена она иначе, чем принято думать: незнакомые слова мешают меньше, чем устройство фразы. И разговор о таком тексте идёт уже на другом языке — обычном.
Юридический английский: почему он выглядит именно так
У языка договоров есть собственное имя, и оно говорящее.
- legalese
- Привычный язык, которым написаны юридические документы. Не отдельный язык и не жаргон узкого круга: тот же английский, собранный по другим правилам — с громоздкими конструкциями, архаичной лексикой и обилием страдательного залога. В русскоязычной традиции это и называют юридический английский язык.
Форма эта не придумана и никого не имела в виду. После Норманнского завоевания Англии в 1066 году правосудие вершили люди, говорившие на англо-нормандском и французском, тогда как основная часть населения продолжала говорить по-английски. Латынь повлияла на язык права сильнее, чем на обиходный английский, и к семнадцатому веку французские и латинские слова в нём закрепились. След виден до сих пор: там, где в обычной речи стоит `finish`, в договоре стоит `terminate`; `tort` — гражданское правонарушение — пришло оттуда же.
Вторая примета того же происхождения — слова, которые из разговора ушли, а из документов нет. `Hereto` и подобные ему обороты были частью обиходной речи несколько столетий назад; сегодня их не говорит никто, но в тексте договора они стоят на своих местах. Третья — страдательный залог: в юридическом тексте его столько, сколько не бывает больше нигде.
Отсюда первое, что стоит знать человеку, который открыл контракт и почувствовал себя беспомощным. Тяжесть этого текста накоплена за девять веков и адресована не вам. Она не проверяет ваш уровень и не сообщает о нём ничего.
Что мешает в нём сильнее всего
Язык договоров измеряли не раз, и это удобно: вместо ощущений тут есть цифры. Корпусный разбор договоров объёмом примерно в 10 миллионов слов сравнил их с девятью другими жанрами письменной и устной английской речи и нашёл четыре черты, которых в договорах непропорционально много.
Четыре черты, из-за которых юридический текст тяжёл
| Черта | Что это | Почему мешает |
|---|---|---|
| Вложенные придаточные | условие внутри условия внутри обязательства | пока доберёшься до сказуемого, подлежащее уже потеряно |
| Редкая лексика | слова, которых в обычной речи почти не бывает | их не с чем сопоставить: контекст не подсказывает значение |
| Страдательный залог | «уведомление направляется» вместо «сторона направляет уведомление» | исполнитель обязанности не назван, его приходится достраивать |
| Нестандартные заглавные | ЦЕЛЫЕ АБЗАЦЫ ПРОПИСНЫМИ БУКВАМИ | глаз теряет форму слова и складывает его по буквам |
Два опыта на 184 участниках показали, что отрывки с этими чертами люди хуже запоминают и хуже понимают — в том числе опытные читатели. Главной среди четырёх оказалась первая: именно вложенные придаточные мешали вспомнить прочитанное сильнее остальных черт. Механизм тут общечеловеческий, юриспруденция ни при чём: рабочая память не держит связь между началом предложения и его концом, если между ними втиснуты ещё два условия.
Важно, что именно измеряли. Люди читали отрывки, текст был у них перед глазами, и вернуться к началу условия было можно. Вывод про разговор из этого опыта не следует — его делаем мы, и делаем от простого рассуждения: если текст не удерживается при чтении с возможностью перечитать, то в разговоре, где ни текста, ни второй попытки нет, он не удержится тем более. Значит, разговор о договоре с самого начала идёт не в той форме, в какой договор написан.
Тяжёлую редакцию хуже читают и сами юристы
Проверить, дело ли в специальных знаниях, можно только на тех, у кого эти знания есть. Такую проверку в 2023 году провели дважды и на двух разных наборах участников: в первом опыте — 105 практикующих юристов, во втором — другие 102, набранные тем же способом. Первому составу давали один и тот же смысл в двух видах: в привычной тяжёлой редакции и в простой.
Результат вышел неудобный для профессии. Юристы, как и люди без юридического образования, хуже понимали и хуже пересказывали тяжёлый вариант. Знание предмета от конструкции не спасало: понятие они знали, а нить предложения теряли так же.
Второй опыт задал другой вопрос и другим людям. Те 102 юриста оценивали, насколько каждая редакция обязывает стороны, — и простая оказалась в их оценке ничуть не слабее тяжёлой. Больше того, по качеству текста и по вероятности, что клиент его подпишет, простая редакция получила оценки выше.
Шесть обычных слов, которые в договоре значат другое
Юридическая лексика на английском подводит не там, где её ждут. Редкое слово человек видит, не узнаёт и лезет в словарь — на этом история кончается. Опаснее слово знакомое: у одного слова в языке права бывает несколько значений, и привычное из них не то, что нужно. Такое слово вопроса не вызывает и тихо уводит смысл в сторону.
Шесть слов, у которых в договоре другое значение
| Слово | Привычное значение | Значение в договоре |
|---|---|---|
| `consideration` | обдумывание, внимание | то, что одна сторона даёт другой, чтобы склонить её заключить договор |
| `execute` | казнить, исполнить | оформить документ по всем формальностям — подписать, скрепить, вручить |
| `serve` | обслуживать, подавать | вручить или направить официальный документ другой стороне |
| `damages` | повреждения, ущерб | денежное возмещение, которое выплачивают за причинённый вред или убыток |
| `avoid` | избегать | лишить силы, признать недействительным |
| `provision` | обеспечение, запас | условие, включённое в договор или в закон |
Разница между колонками — не тонкость перевода, а деньги. Фраза `we executed the agreement last Friday` сообщает, что договор подписан в пятницу, и ничего больше. `The buyer may avoid the contract` — это не про уклонение, это про право лишить договор силы. А `damages` с окончанием множественного числа — статья расходов, тогда как `damage` без него действительно повреждение.
На слух такая ошибка особенно коварна: знакомое слово пролетает мимо, переспросить не тянет, и разговор идёт дальше с расхождением, которого никто не заметил. Поэтому переспрашивать про очевидное здесь приходится чаще, чем кажется приличным, — и это нормальная рабочая привычка.
Три выражения, которые ведут себя как одно слово
Есть и обратный случай — обороты, пугающие видом и простые в работе. Их не разбирают по частям и не переводят по словам: у каждого одно закреплённое значение, которое запоминается целиком.
- `null and void` — о договоре, заявлении или результате выборов, которые не имеют юридической силы. Пара синонимов тут историческая, след того самого наслоения французского и латинского, и половину её отбросить нельзя: выражение живёт парой.
- `force majeure` — непредвиденное событие такой силы, что стороны больше не обязаны исполнять свою часть договора.
- `without prejudice` — без отказа от существующего права или требования и без ущерба для него.
Таких блоков в языке права немного, и они хорошо запоминаются, потому что встречаются постоянно и всегда в одном виде. Учить их списком до того, как поставлена речь, смысла мало: они всплывут сами на втором десятке прочитанных документов.
Как о формулировке договариваются вслух
Английский язык договора и английский разговора о нём — это два разных языка, и второй в учебниках почти не описан. На созвоне никто не произносит условных периодов с тремя вложениями. Там звучат короткие ходы: пересказать, уточнить, предложить, отказаться. Из них и состоит работа.
Четыре хода разговора о пункте
- ПересказатьСказать своими словами, что пункт означает, и услышать в ответ «да, именно так» или «нет, не совсем». Это способ синхронизировать понимание до спора о словах.
- УточнитьСпросить, что происходит в конкретном случае: срок сорван, поставка пришла частями, уведомление опоздало на день. Абстрактная формулировка проверяется примером.
- ПредложитьНазвать другую редакцию вслух и сказать, чем она удобнее обеим сторонам. Предложение, произнесённое в разговоре, обсуждается сразу; отправленное письмом — через сутки.
- ОтказатьсяСказать, что в этой редакции пункт не подходит, и не смягчить это до неузнаваемости. Отказ труднее прочих ходов для того, кто боится прозвучать резко.
Первый ход тут главный, и он же чаще прочих пропускается. Пересказ пункта обычными словами выглядит школьным упражнением, а на деле иначе и не проверить, что две стороны поняли одно и то же. Юрист, который умеет сказать содержание оговорки короткой фразой без единого архаизма, сильнее в переговорах того, кто цитирует текст дословно: цитирование ничего не проверяет.
Четвёртый ход, отказ, стоит отдельного внимания. По-русски специалист отказывает уверенно и десятком способов — от «это мы принять не готовы» до «давайте вернёмся к этому отдельно». По-английски запас способов у него обычно один, и тот прямой. Отсюда знакомое ощущение, что приходится выбирать между грубостью и согласием, хотя выбор мнимый: между ними помещается ещё несколько формулировок, которым просто никто не учил.
Что делать с пунктом, который не поддаётся
Приём ниже занимает пару минут и делается в одиночку, заранее — до созвона. Он не требует знания терминов и годится с любого уровня, на котором вы вообще способны составить английское предложение.
Как проверить пункт вслух
- Перескажите пункт одним предложением по-английски, вслух и не подглядывая в текст.
- Назовите исполнителя обязанности по имени: покупатель, поставщик, вы лично.
- Назовите, что происходит, если обязанность не исполнена, — и тоже одной фразой.
- Придумайте один конкретный случай и проверьте пункт на нём: срок сорван на день.
- Запишите свой пересказ голосом и прослушайте: где вы запнулись, там и дыра.
Если одно предложение не собирается, дело почти никогда не в терминах. Чаще всего не хватает конструкции: способа сказать «если не сделано вовремя, платит вторая сторона» так, чтобы это звучало естественно. Такие конструкции ставятся речью: их немного, и они повторяются от разговора к разговору.
Что из этого попадает на занятия
Отдельной программы под юридический английский у академии нет, и принесённый договор на занятии не разбирают. Разбирают речь — ту самую, на которой этот договор потом обсуждается. Английский для юриста устроен так же, как для любого другого взрослого: сначала человек начинает говорить, а профессиональный слой садится сверху, когда есть на что садиться.
Тридцати минут один на один для этого хватает — при условии, что говорит в них студент. Правило вы разбираете на платформе заранее, чтобы занятие не ушло на объяснение; здесь его проверяют и сразу переводят в реплики. Занятия ведут двое, и задачи у них разные: русскоязычный помогает понять то, что не сложилось, а с носителем языка отступать к русскому некуда — по-русски он не говорит, и объясняться приходится теми словами, которые уже есть. Это и есть тренировка пересказа: сказать содержание обычными словами тогда, когда точных под рукой нет.
Программа собирается под вашу задачу. Порядок внутри неё у всех один: сперва то, без чего не идёт никакой разговор, затем ситуации вашей работы, и лексика практики последней — раньше ей просто не на чем держаться.
